Альбом "Дети войны"



Дети войны – это граждане РФ и бывшего СССР, родившиеся с 23.06.1923 г. по 1945 гг. включительно. Категория этих людей особая. Они не принимали участие в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг, но оказались в списках пострадавших от войны. Будучи в то время еще детьми, принимать участие в боевых действиях они не могли, но, несмотря на юный возраст, ощутили тягости войны на себе в полной мере. Одни прошли через голод и лишения, другие – через концлагеря. Но у них совсем не было детства. Многим не удавалось даже ходить в школу. Не было не только игрушек и детских книжек, часто не хватало еды и одежды. Многие из них, чтобы выжить, пошли работать очень рано, будучи совсем детьми.
9 Мая вся наша страна будет отмечать День Победы. Практически не осталось в живых тех, что «прошагал пол-Европы», чтобы избавить мир от фашизма. Но совсем рядом с нами живут те, кто в годы Великой Отечественной войны были детьми и видели ужасы войны своими детскими глазами. Эти воспоминания прочно врезались в их память.

  • Кругова Мария Васильевна
  • Супруги Ефановы
  • Коротеева Елена Григорьевна
  • Братчикова Людмила Петровна
  • Рябцева Нина Михайловна
  • Выборнов Николай Егорович
  • Баранникова Елена Захаровна



  • Кругова Мария Васильевна

    Когда началась война, моей прабабушке было 9 лет. Она говорит: «В каждый дом пришло горе, из каждого дома уходил сын, муж, брат, отец. Было очень страшно, непонятно, как жить дальше? Это было трудное время. Дети, женщины, старики работали на полях, фермах. Всё шло на фронт. Всё – для Победы! Помимо тяжёлой работы был голод. Собирали лебеду (горькая трава), сушили её, затем измельчали и делали лепёшки». Рассказывая это, бабушка едва сдерживает слёзы.
    Но вот прошли эти жестокие, бесконечные четыре года. Вытирая слёзы, бабушка слегка улыбается и говорит, что началась другая – мирная жизнь.







    Славгородская Наталья, 1А




    Супруги Ефановы

    Супруги Ефановы вместе уже 62 года! Многое пришлось им пережить и голод, и Великую Отечественную войну и строительство нового мира, но семья – это единственное, что всегда помогало выжить и не терять надежду на светлое будущее. Сейчас им на двоих 171 год, у них три дочери, трое внуков и пока четверо правнуков.
    Ефанов Василий Дмитриевич родился 12 апреля 1931 года рождения в д. Злобино Становлянского района Орловской губернии (ныне Липецкая область) в семье простого колхозника. Его отец, Ефанов Дмитрий Михайлович, и мама, Ефанова Мария Михайловна (в девичестве Малютина), имели пятерых детей: Александра, Нина, Зинаида, Василий и Юрий. Жили они в деревянном домишке с соломенной крышей, где была только одна комнатушка, в которой главное место занимала печка и большой стол, за коим собиралась вся семья. Имелся огород в 50 соток, где выращивались овощи: картофель, морковь, капуста, огурцы, помидоры, свекла – и просо и пшеница. Имелась живность: корова и десяток кур. Но, надо сказать, что все продукты, добытые в своем хозяйстве, отдавались колхозу и поэтому в семье практически ничего не оставалось. Отец работал в колхозе конюхом зимой, а летом сеял зерно и косил колосья. Мама занималась домашним хозяйством и готовила для трактористов еду (была поварихой). Поэтому в доме было из еды только то, что родителям давали за трудодни: сено для коровы, зерно, капусту и т.д. Одежду в основном шили сами из покупного материала, а чаще из самотканного. Старшая сестра Василия Дмитриевича была модисткой, поэтому проблем с пошивом особо не было. Она работала и до войны и после и, конечно, помогала своим родным. Мать шила чунки (тапки), отец плел бахилки из веревки, которую делали из конопли. Младшие дети донашивали одежду за старшими, поэтому старались вещи беречь и не занашивать. Василий Дмитриевич помнит два периода, когда очень тяжело было прокормиться. Это время голода – 1933г. и 1947г. Тогда приходилось очень туго, ели все, что росло: сергибус, лошадиный щавель, крапиву, из которой варили суп, лебеду, липовые молодые отростки и даже варили еду из картофельной кожуры. В 1941 г. Василий Дмитриевич поступает на учебу в первый класс. Во второй он уже не пошел. 14 октября 1941г. отца забрали в военкомат и отправили строить завод в г. Пермен (ныне г. Пермь). Там он потерял правый глаз по причине несчастного случая. Именно из-за этого старшему из сыновей пришлось взвалить на себя ношу хозяина семьи и начать помогать матери зарабатывать крошку хлеба.
    4 декабря 1941 в деревню пришли немецкие войска. Жители разобрали по своим домам всю провизию, которая была в колхозе, чтобы она не досталась врагу. Семья спряталась в подвале крестного Василия Дмитриевича, но недолго им пришлось там сидеть – всего лишь один день. Крестный был участником Первой мировой войны, побывал в плену у немцев и хорошо разговаривал на немецком языке. Поэтому ему волей-неволей пришлось переводить все, что говорили немцы. Семья вернулась в свой дом, и матери пришлось готовить не только для своих детей, но и для вражеских солдат. Одна из фраз, которую помнит Василий Дмитриевич: «Матка, топи печь, чтобы групка (стена) свиристела». Печь должна была топиться так сильно, чтобы вода на ней шипела, как на раскаленной сковороде. Надо сказать, что вражеские солдаты по-доброму относились ко всем членам семьи и даже помогали по хозяйству, нянчились с младшим братом Юрой, которому тогда было всего лишь 7 месяцев, угощали детей шоколадом. В то время велось наступление на г. Елец и немцы говорили: «Матка, Елец наш!», показывая руками замкнутое кольцо. Через неделю пребывания в д. Злобино немцы пошли в наступление. Но их поход не увенчался успехом – они были разгромлены, поэтому вернулись снова в деревню и, пробыв там еще два дня, начали отступать. Многое в селе было сожжено, но дом Василия Дмитриевича не тронули. «Матка, мы не возьмем ни коровы, ни дом не будем поджигать», - говорили солдаты. Единственное, что прихватили – это гвозди, которые оставались в печи от сожженых ящиков из-под боевых припасов да те, что в стенах дома были.
    В 1944-45 гг. Василий Дмитриевич начинает работать вместе с матерью в колхозе. Ему всего лишь 14 лет, а он уже пашет на своей корове землю.
    В 1946 году возвращается отец, продает все хозяйство, дом, забирает семью и едет с ними в Пермь. Перезимовав, мать с детьми возвращается в свой родной край, но уже в другую деревню - Становое, где живут их родственники. За неимением жилья, приходится ходить по квартирам, как тогда говорили. Мама с Василием Дмитриевичем снова стали работать в колхозе, где он молотил зерно, а она выполняла всякую работу, которую просили сделать.
    В 1948 году возвращается отец, решает стать пастухом и берет с собой сына Василия. Оплата за их труд была по договоренности, в основном это была еда. Но, к сожалению, эта работа сезонная. Отцу предлагают работу охранника в г. Елец. И снова всей семьей, уже в 1949г. они едут туда.
    В 1950 году Василий Дмитриевич устраивается наработать на кирпичный завод, но спустя 3 месяца уходит на табачную фабрику грузчиком.
    В мае 1951 года его забирают в армию. Он попадает в танковые войска и служит в Германии.
    В ноябре 1954 демобилизуется и снова устраивается на табачную фабрику.
    В 1956 году женится на Нине Никитичне Малютиной. Жили они в сторожке 8 м2 на территории фабричных складов. У них родились три дочери. Было свое хозяйство небольшое.
    Всю свою жизнь Василий Дмитриевич отдал семье и работе. Он брался за любую работу, может, именно поэтому говорят, что у него «золотые руки». Все соседи знают, если нужна помощь, срочно к нему - не откажет. Сам выучился столярному ремеслу – столяр 5-го разряда. До сих пор делает резные табуретки, столы, прялки, хотя здоровье уже не то. Очень любит работать с землей.
    Ефанова (Малютина) Нина Никитична родилась 01 декабря 1934 в деревне Становое Становлянского района Орловской губернии (ныне Липецкая область) в семье колхозника. Отец Малютин Никита Иванович и мама Малютина (Кулешова) Наталья Яковлевна имели шесть детей: Нина, Александра (Шура), Иван, Антонида, Мария, Василий. Антонида и Мария, будучи еще в маленьком возрасте умерли от тифа. Жили в деревянном доме с одной комнатой, где главное место так же занимала печка. Имелась живность: корова, овцы, поросенок. Отец купил кирпич, чтобы построить новый дом, но не успел – забрали на фронт 24 июня 1941 года вместе с дядей Нины Никитичны Василием Яковлевичем. Отец был простым рядовым, а дядя шофером (он подорвался на гранате, которая была у него за поясом, во время перестрелки с немцами). К сожалению, оба погибли в том же году под Орлом. В декабре 1941 года в деревню пришли немецкие войска, и все хозяйство, в том числе и дом Нины Никитичны, было сожжено. Мама, Наталья Яковлевна, с детьми была вынуждена пойти в дом бабушки Кулешовой Агриппины Федоровны. Дедушки уже не было в живых, он еще в 1940 году умер от болезни. И снова одним женщинам пришлось нести на себе эту тяжкую ношу, хотя бабушке на тот момент было уже около 80 лет. Поначалу все прятались в подвале соседки Елизаветы Михайловны Малютиной. Нина Никитична не помнит, сколько они просидели там. Но пока немец был в доме, они прятались. Хозяйства не было, приходилось голодать, ели все, что было съедобным, даже гнилую картошку.
    Когда немец отступил, началась снова работа в колхозе «Красный путь», только теперь всю семью тянула мама Наталья Яковлевна. Пахали землю на коровах, брали их у сельчан, у которых они остались. Немецкие солдаты очень много всего пожгли и забрали немало провизии, в том числе и скотину. В 1942 году Нина Никитична пошла в школу и закончила семь классов. Люди, окончившие семилетку, могли получить хорошую работу. Колхоз выделил телочку для семьи. На огороде стали сажать овощи. В полях продолжалась работа. Мужчины сеяли зерно, а женщины вязали снопы.
    В 1946 году построили кирпичный дом. Появилась живность. Потихоньку жизнь начала входить в свое русло.
    После школы Нина Никитична устраивается ученицей в швейную артель, где делали телогрейки, и работала там до 1956 года, пока не вышла замуж. Переехав с мужем в Елец, устроилась на продуктовую базу, где готовили различные варенья и соленья для магазинов. После рождения детей пришла работать на табачную фабрику машинисткой, где и проработала до последнего.
    Деревни Злобино и Становое находятся не очень далеко друг от друга. И детство у Василия Дмитриевича и Нины Никитичны прошло почти по одному сценарию, только вот война определила им немного разные судьбы. Но все же свела их вместе.
    Жизнь была непростой, всего добивались трудом и верой в свои силы, своих детей, внуков, а теперь и правнуков!






    Коротеева Елена Григорьевна

    Меня зовут Полухин Степан. Я учусь во 2 «В» классе.
    Я хочу рассказать о своей прабабушке Лене – Коротеевой ( Вандышевой) Елене Григорьевне. Она родилась 21 апреля 1926 года. Сейчас ей уже 92 года! Ее детство прошло в селе Рождественская Хава недалеко от Воронежа. Бабушка рассказывала, что до войны ее семья жила хорошо. Ее папа работал в колхозе бухгалтером, у них была корова, куры и другая живность. Их большая семья – папа, мама, она и еще три ее сестры всегда были сыты. Тогда, до войны, бабушка не любила есть хлеб и когда они с другими ребятишками играли на улице, выносила из дома хлеб с вареньем и отдавала его своим друзьям и подружкам.
    Когда началась война ее папа ушел на фронт. Ей тогда было 15 лет. Она была самая старшая в семье. Мама постоянно болела. Самой младшей сестренке было три годика. Потом, в 1942 году, у них родился еще и братик. Забота обо всех их легла на плечи бабушки Лены. Было очень страшно, голодно и холодно. Сестренки постоянно просили кушать. Нужно было кормить их и корову, чтобы она давала молоко. Когда корова была голодная, она громко мычала в сарае, а все горько плакали, потому что знали, что без молока они просто умрут с голода. Хлеб тогда давали по карточкам, по 50 грамм на человека в день. На всю семью получалось 300 граммов хлеба – это даже меньше, чем полбуханки. Бабушка рассказывает, что самое трудное было делить этот хлеб, потому что каждый считал, что другим досталось больше. Вот тогда-то она и вспоминала тот, довоенный хлеб, который она не любила. Этот, военный, из плохой муки, плохо пропеченный хлеб, был для нее тогда вкуснее шоколадки.
    Чтобы не замерзнуть зимой приходилось ходить на железнодорожную станцию за углем. В то время поезда были не такие как сейчас. Сейчас вагоны везет электровоз, а раньше были паровозы. Эти паровозы работали на угле. Поезда на станции Рождественская Хава останавливались примерно в 2 часа ночи. Идти до станции было примерно полтора-два километра. Чтобы не проспать, бабушка спать не ложилась, а садилась при свечке делать уроки. В час ночи будила свою младшую сестренку, которой было 10 лет, и они вдвоем, ночью шли к поезду просить у машинистов уголь. Потом они с большим трудом приносили его домой (уголь был очень тяжелый, а сил у них от голода было мало) и уже часа в 4 утра ложились спать.
    В колхозе тогда работали в основном женщины, старики и дети, потому что все мужчины ушли на фронт защищать Родину. Работали и день и ночь, чтобы вырастить побольше хлеба. Пахали землю, сеяли, растили и убирали хлеб. Дети работали наравне со взрослыми. Бабушка Лена тоже работала учетчиком в тракторной бригаде, ходила с саженем (это такой инструмент для замера) по глубокой пашне и замеряла кто сколько вспахал. За эту работу ей в колхозе давали корм для коровы и зерно. Когда корова стала сытая, она стала давать больше молока. Мололи зерно, варили молочную кашу, наедались досыта и пели песни!
    Бабушка Лена очень любила учиться! Несмотря на трудные, голодные и холодные военные годы, школу она окончила с отличием! А потом, после войны, когда вернулся домой ее папа, она сказала ему: - Вот тебе твои дети! Вот тебе твоя корова! А я поехала поступать в институт! Поступила и окончила Воронежский сельскохозяйственный институт. Всю жизнь работала в совхозе агрономом. Вырастила четверых детей. Сейчас у нее шестеро внуков и четверо правнуков. Бабушка прожила долгую жизнь, но она всегда со слезами на глазах вспоминает, как трудно было жить в войну! И всегда говорит: «Мы все переживем, и все трудности преодолеем, только бы не было войны!!!».
    И хотя моя прабабушка не воевала на фронте, и не держала в руках оружие, она своим трудом спасла от голодной смерти и сохранила как минимум 5 жизней: трех своих сестер, маму и братика! Я считаю, что моя прабабушка Лена – герой! Бабушка - Ветеран Труда, у нее много наград «За Доблестный Труд». Я ее очень люблю и горжусь ею!
    В прабабушкином альбоме мы нашли старую, довоенную фотографию, где бабушка и три ее сестры вместе с соседскими ребятишками. Еще бабушка обязательно отмечает День Победы, ходит в Бессмертном Полку с портретом моего прадедушки, выступает на торжественных митингах.



    Полухин Степан, 2В




    Братчикова Людмила Петровна


    Когда началась война, моей бабушке Люсе, Братчиковой Людмиле Петровне, было всего 3 года. О войне, о том, что происходило в оккупации, ей рассказала ее мама. Но она многое запомнила сама.
    Они жили в Белоруссии — Минская область, районный центр Старобин. Переехали туда за год до начала войны из деревни Заглинное. Бабушке до сих пор страшно думать о той деревне: она, как и Хатынь, находится в числе 186-ти деревень, которые были сожжены вместе с людьми оккупантами и их пособниками. Если бы ни перебрались в Старобин, всю семью постигла бы та же участь.
    Когда районный центр заняли немцы, почти сразу был убит их комендант. Все мужчины призывного возраста, в их числе и бабушкин папа, воевали на фронте, и немцы с полицаями выгнали на базарную площадь тех, кто остался, — стариков, в том числе ее дедушку, и мальчиков от 13-ти до 16-ти лет. Всем объявили: если не признается тот, кто убил коменданта, к утру всех расстреляют. Весь день и весь вечер бабушка со своей мамой сидели у окна и смотрели, идет ли дедушка домой. Поздно вечером он вернулся и рассказал, что в убийстве немецкого коменданта сознался один пожилой мужчина, еврей по национальности. Его увели в гестапо, остальных отпустили.
    В Старобине тогда жило много евреев. После этого случая немцы начали их уничтожать целыми семьями вместе с детьми. Людей запирали в собственных домах, которые обливали керосином, а затем поджигали. Рассказывали, что если рано утром слышался плач и крики, значит, определили дом, в который немцы и полицаи сгоняют людей, чтобы сжечь их заживо.
    Однажды утром к ним прибежал мальчик из еврейской семьи, упал перед мамой на колени и умолял: «Тетечка! Милая! Спаси, а то меня убьют!» Мама страшно перепугалась, она знала, что если его спасет, расстреляют всю семью: ее, двоих маленьких детей, отца и мать. Она сказала мальчику: «Беги в конец огорода, ложись в борозду, в высокую картофельную ботву, и лежи там до вечера, пока все не утихнет». Мальчик спрятался там, где ему сказали, и лежал в борозде, пока не стемнело. Потом бабушкин дядя, брат ее мамы, который был партизанским связным, переправил его в лес к партизанам. Маму и брата мальчика немцы расстреляли. Когда закончилась война, он пришел к ним, плакал, благодарил ее за свое спасение.
    Недалеко от дома, где жила семья бабушки Люси, располагалась немецкая комендатура. Когда к комендатуре на мотоциклах подъезжали немцы с собаками-овчарками, в черной форме с засученными рукавами, все дети, игравшие на улице, в испуге разбегались по домам. Немцы забирали маленьких детей, грузили их в железнодорожные составы и увозили в Германию. Однажды немец пришел за бабушкой Люсей. Она это хорошо помнит: «Я маленькая совсем была. Сижу за столом, обедаю. Заходит немец в форме. Ему навстречу поднялась мама. Они о чем-то поговорили, и он ушел. Потом мама рассказывала, что чуть не умерла от страха за меня. Она сразу поняла, что он приходил за мной, но забирать не стал. Немец показал ей фото трех своих детей, махнул рукой, развернулся и ушел. Так мне снова повезло, я осталась жива».
    Еще бабушке запомнились обстрелы. Страшные звуки разрывов снарядов и бомб. В огороде пришлось вырыть небольшой окоп, где вся семья пряталась от пуль и осколков.
    Когда немцев погнала на запад Советская армия, вместе с ними пытались бежать полицаи с семьями. Перед бегством полицаи грабили и даже убивали своих односельчан. Они понимали, что им, предателям и злодеям, пощады не будет. Дядя, тот самый, что был связным у партизан, однажды пришел и сказал бабушкиной маме: «Бери детей и беги с ними через поле к лесу. Вещи оставь, чтобы никто не подумал, что уходите». И они побежали. Бабушка Люся это тоже хорошо запомнила: яркое солнце, голубое безоблачное небо и желтые колосья пшеницы…
    Дедушка и бабушка остались дома. Бабушка очень болела и не могла ходить, и дедушка остался с ней. Перед тем, как уйти, бабушку положили на большое одеяло, чтобы дедушка смог ее вытащить на огород, если дом подожгут. На краю леса их уже ждали партизаны, которые проводили всех на свою базу. Две недели они жили в самой чаще, в шалаше. Когда из Старобина ушли гитлеровцы и их приспешники, маленькие бабушка Люся с братом и мамой вернулись. Дом оказался цел, но разграблен, и, к счастью, дедушка и бабушка были живы. Собрали то, что осталось, что-то зашили, что-то починили. Главное — семья уцелела.
    Какая была радость, когда в Старобин вошли части Советской армии! Измученные оккупацией, люди радовались, повсюду царило веселье. В домах топили печи, варили картошку для освободителей. Солдаты раздавали детям сахар, которого они не видели несколько лет. Брату бабушки Люси один боец подарил настоящую пилотку со звездой. Он ходил в ней очень долго и страшно ей гордился.
    Уже после войны, в 1950-м году, родилась еще одна моя бабушка — Лена, родная сестра бабушки Люси, которая потом стала мамой моего папы. Если бы бабушке Люсе и всей ее семье не удалось выжить, то и меня не было бы на свете.



    Поляков Александр, 2В




    Рябцева Нина Михайловна

    Моя прабабушка, Рябцева Нина Михайловна, родилась 1 августа 1932 года в с. Рождественское Поворинского района Воронежской области.
    Когда началась Великая Отечественная война, ей было 8 лет. Ее отец, Овсянкин Михаил Андреевич, ушел на фронт. Маленькая Нина осталась одна с мамой Анной Никифоровной.
    Наступили тяжелые времена. В селе совсем не осталось мужчин, все ушли на фронт. Всю работу в колхозе приходилось делать женщинам и детям. Дети работали наравне со взрослыми: пололи свеклу, собирали колоски в поле. Нинина мама целыми днями была на работе, поэтому всю домашнюю работу приходилось делать Нине. Она полола картошку, поливала огород. Воду приходилось носить из реки Хопер, которая находилась далеко от дома. Это была очень тяжелая работа для маленькой девочки.
    Когда наступила зима, Нине пришлось вместе с мамой заготавливать дрова. Они пилили деревья в лесу и носили их домой на себе. Мама бралась за толстый конец, а Нина за тонкий. А лес был далеко, и ходить приходилось много раз.
    В сентябре 1941года Нина пошла во второй класс. Учебников не хватало. Один учебник был на 3-4 человек. Уроки учили по очереди. Чернил не было. Писали соком столовой свеклы. А еще делали чернила из желудей. Зимой школа практически не отапливалась, порой даже чернила в чернильнице замерзали. Уроки приходилось учить при керосиновой лампе, так как электричества в селе не было. Но, несмотря на все трудности, Нина хорошо училась.
    В школе девочки вязали перчатки-трехпалки, носки, шили кисеты, вышивали платочки. Все это в посылках отправляли на фронт.
    В 4 км от с. Рождественское находилась узловая станция Поворино, которую постоянно бомбили немцы. Грохот от взрывов стоял и днем и ночью. Было очень страшно. Во время бомбежки детям не разрешали выходить из дома. Однажды Нина не послушалась и вышла с подружкой на улицу. В это время рядом разорвался снаряд, Нина чудом осталась жива.
    В середине войны стало плохо с продовольствием. Хлеб выдавали по карточкам, по 200 граммов на человека. За хлебом приходилось стоять в очереди всю ночь. Так как мама работала, это была обязанность Нины.
    В 1944 году начался голод. Очень много семей в селе умерло. Нине и ее маме повезло, они выжили.
    В мае 1945 года пришла долгожданная победа. Все жители села собрались у здания клуба. Люди пели и плакали. Вскоре начали возвращаться фронтовики. Вернулся и отец Нины. А вот три брата ее отца и два брата мамы погибли на фронте.
    Началась мирная жизнь. Нина окончила школу, затем педагогический институт и всю жизнь учила детей биологии и химии. Она была очень хорошим учителем. Ей присвоено звание «Отличник народного просвещения».
    Сейчас моя прабабушка совсем старенькая, ей 85 лет. Она часто рассказывает мне о своем военном детстве и всегда говорит: «Вы очень счастливые дети, потому что живете в мирное время и не видите ужасов войны».



    Чертов Даниил, 6А




    Выборнов Николай Егорович

    Мой дедушка Выборнов Николай Егорович родился 1 сентября 1937 года в с. Озерки Бутурлиновского района Воронежской области. Дедушка был пятым и последним ребенком в семье.
    Фронт до их села не дошел, там не было боев и бомбежек, но жилось тяжело и голодно.
    Со слов дедушки, во время войны его семья по сравнению с другими семьями односельчан жила чуть лучше. Моего прадеда – отца дедушки - не взяли на фронт по состоянию здоровья. Прадед был отличным плотником и этим зарабатывал пропитание.
    Дедушка рассказывал, что во время войны многие люди голодали и даже бывали случаи, когда дети умирали от недоедания. Семья дедушки не голодала, хотя еда была очень скудной и однообразной.
    Летом дедушка и его сестры ходили в лесополосу собирать дикие груши. Нужно было встать очень рано, чтобы быстрее соседских ребятишек найти и собрать груши. Случалось, что ребята даже дрались из-за находки. По словам дедушки, груши были маленькими, но очень сладкими. Прабабушка наказывала, чтобы дети не съели все найденные плоды, она их сушила, а зимой, по праздникам или для заболевших, парила в печи. В печи парили и сахарную свеклу. Это было самым любимым лакомством для детей.
    На протяжении всей жизни дедушка очень бережно относился к еде, а особенно к хлебу. Хлеб в его семье никогда не выкидывался. Даже крошки хлеба он бережно смахивал в ладошку и клал в рот.
    Дедушка часто повторял слова одной песни: «Ты запомни, сынок, золотые слова: «Хлеб - всему голова, хлеб - всему голова».
    Особенно интересны воспоминания дедушки о военнопленных венграх, которых гнали через их село. Дедушке тогда было только 6 лет, но его память сохранила отдельные эпизоды.
    Пленных, примерно 50 человек, разместили в сельском клубе. Там они пробыли около месяца. Венгры были грязные, голодные и больные. Некоторые из них умерли и были похоронены в поле у сельского кладбища.
    Местные женщины, несмотря на полуголодное существование своих семей, давали пленным вареную картошку и хлеб. Носила еду им и моя прабабушка. Один из пленных, имени его дедушка, к сожалению, не запомнил, был сильно болен и идти дальше не мог. Его оставили в деревне на попечение моей прабабушки. Какое-то время пленный жил в их семье. Сначала он практически ничего не ел, прабабушка поила его грушевым отваром и молоком.
    По профессии венгр был обувным мастером. За время проживания у них он починил и перешил имеющуюся в доме обувь.
    Когда пленный окончательно поправился, его увезли в неизвестном направлении. Дедушка отчетливо помнил, что когда пленного увозили, он плакал, обнимал прадеда, целовал прабабушку и детей и что- то говорил на своем языке.
    Дедушки уже нет в живых, как и многих других детей войны, но рассказы о его военном детстве я буду помнить всю жизнь.



    Кубленко Илья, 2В




    Баранникова Елена Захаровна

    В моей семье бережно хранят память о войне.
    Прабабушка Лена часто рассказывает мне о моем прадедушке Коле, участнике Великой Отечественной войны, который в возрасте 18 лет ушел на фронт сразу после окончания школы. Он прошел всю войну, был связистом. Не обошла война и сестер: старшая, Мария Захаровна, инвалид детства, уже работала счетоводом в артели, Анна Захаровна добровольцем ушла на фронт, окончила курсы зенитчиц, ее полк стоял под Лисками. Она прошла всю войну, на войне вышла замуж. И младшие, Зоя и Лена.
    Когда началась война, моей прабабушке Баранниковой Елене Захаровне было 9 лет (родилась в 1932 году). Она со своей семьей жила в селе Миловатка Калачеевского района Воронежской области.
    Рассказывая о своем детстве, прабабушка всегда плачет. Тяжелые это были годы. В ее селе немцев не было, бомбили нечасто. Иногда самолеты пролетали над селом, они страшно гудели, бывало, сбрасывали бомбы. Бабушка Лена говорила, что так они будто бы развлекались. Во дворе дома вырыли окопы, чтобы прятаться на случай бомбежки. Старшая сестра Мария очень боялась ночевать дома, поэтому часто спали на улице.
    Детям приходилось много работать. Летом пололи свеклу. Когда созревала кукуруза, обламывали початки и складывали на телегу. Собирали листья турецкого табака, складывали их в мешки, а потом нанизывали на толстую нитку для просушки. Работали в заброшенном детском садике. Там же сушили табак.
    Очень тяжело было с продуктами. Голодно было. Детей посылали в лес собирать дикие груши. Прабабушка вспоминает, что хлеба не хватало. В школе выдавали детям хлеб, прабабушка идет домой, думает маме принести хоть чуть-чуть хлеба, но пока дойдет до дома, хлеб весь съест: крошку отломит, в рот положит, сосет её, хлеб такой вкусный… До дома дойдет, а в кармане одни крошки – маме и давать нечего! От голода у ее мамы стали пухнуть ноги, ходить ей было очень трудно, а работать надо и в поле, и дома.
    Осенью, когда уберут пшеницу на полях, дети собирали колоски. Обуви не было, ходили босиком по стерне, отчего были исколоты все ноги.
    Отец бабушки был сапожником, в селе его уважали, у них в доме было радио, и к ним приходили соседи, чтобы послушать новости с фронта. Собиралось много народу в доме и на улице. У всех кто-то воевал.
    Однажды зимой через село, где жила бабушка Лена, гнали пленных мадьяр. Стояли сильные морозы, пленные были плохо одеты, спасаясь от холода, они надевали на себя все, что только могло их согреть. Лица пленных были полностью закрыты, только глаза выглядывали. Жители села выносили им еду: картошку, морковь, свеклу - у кого что было. Бабушка говорит, что пленных было и жалко, такой несчастный вид они имели. Весной, когда взрослые с полей вывозили сено, то в стогах находили замерзших мадьяр: они, пытаясь согреться, залезали в сено и там замерзали. От мадьяр в семье каким-то образом оказался кусок брезента. Из него мама бабушки сшила куртки дочерям, Лене и Зое.
    Победу встречали всем селом. Плакали и смеялись одновременно. Прабабушка хорошо помнит, что такое война, и хочет, чтобы ее правнуки войны не знали.



    Козлова Елизавета, 2Г